Альберт Лекс (albert_lex) wrote,
Альберт Лекс
albert_lex

Вкус «баварского», или Хроники евроинтеграции





Казалось бы, т.н. украинской журналистике после всего, что она уже сотворила за последние годы, трудно пробить дно. Куда уже ниже-то?! Но одному из её общепризнанных «мэтров» Дмитрию Гордону это удалось

Его «откровения» уже получили широкую «прессу», но тем не менее на некоторых из них стоило бы остановиться поподробнее. В частности, на том, что он «сдал бы Ленинград немцам», потому что жизнь каждого человека дороже, чем «сраный город Ленина, который не сдавали потому, что город Ленина сдать нельзя».

Нужно отметить, что в данном случае он далеко не оригинален – тема «жестокосердности» советского режима, обрекшего миллионы жителей города на Неве на голодную смерть, давно будоражит умы либерального сообщества и, пожалуй, ввиду своей действительно неоднозначности занимает едва ли не ведущее место в пропагандистской кампании по дискредитации Великой Победы (этот пропагандистский прием известен – начинаем с самого «убедительного», а когда это «проглочено», идем дальше).

Что же, дабы разобраться в том, что ждало бы ленинградцев, окажись они в гитлеровской оккупации, приведу отрывки из дневников профессора медицины Льва Николаева, которые он вел в оккупированном Харькове (дневниковые записи всегда наиболее ценны как исторический источник):

* * *

21 октября: Я надеюсь, что моя семья не умрёт от голода. В столовой Рентгеновского института я получаю обеды для себя и для всех членов моей семьи. Продовольствия в столовой — много. Хватит на несколько месяцев. Есть основания думать, что немцы после оккупации Харькова быстро снабдят город всем необходимым. В окрестных сёлах имеется много продовольствия: его нужно только подвезти в Харьков. Урожай был в этом году хороший и опасаться голода как будто не приходится.

27 октября: В Рентгеновском институте немцы захватили столовую и реквизировали все продукты.

1 ноября. Немцы развозят по городу туши мяса, уток, гусей. Очевидно, всё это отобрано у населения или реквизировано у крестьян. Некоторые унижаются перед немцами и выпрашивают объедки. От времени до времени дверь бойни открывается и жирный немец выносит отбросы, которые не идут в пищу немецким солдатам — лёгкие, сердце, кровь, желудок и т. п. При виде немца санитары и санитарки начинают просить: «Пан, дай. Дай немного флейш». Немец раздаёт двум-трём человекам мясные отбросы. Остальные с завистью смотрят на «счастливцев».

5 ноября. Немцы ведут себя дико. Они отбирают картофель у тех немногочисленных торговок, которые пытаются вынести его на базар. Поэтому базары остаются пустыми. Непонятно: зачем это делается. Создаётся впечатление о том, что немцы стремятся искусственно вызвать голод среди населения. Но для чего это им нужно?

Вокруг Харькова, в колхозных полях, лежит огромное количество ещё не выкопанного картофеля: война помешала копке. Пока стоит довольно тёплая погода, но при первых морозах картошка погибнет. Казалось бы, что нужно срочно организовать её копку. Население города охотно занялось бы этой работой, если каждому было бы пообещано по несколько десятков килограммов картофеля. Однако немцы не только не приглашают население копать картошку, но расстреливают тех граждан, которые пытаются что-нибудь выкопать. Странно. Упорно в голове вертится мысль о том, что немцы хотят вызвать голод. Ведь если бы они сами копали картофель, это было бы понятно. Но так выходит, что много картофеля неизбежно погибнет.

6 ноября. С тех пор, как немцы вступили в Харьков, я сегодня впервые раздобыл немного съестного. Это оказались лягушки. Я их купил по рублю штука у служителя биологического факультета А. Васенко. После прихода немцев в Харьков мы впервые ели сегодня мясное блюдо.

8 ноября. Сейчас — часов 7 вечера. В квартире холодно. Темно. Тускло горит лампа. Только что был обыск: явился немецкий унтер-офицер с четырьмя солдатами. Спрашивал: где картофель. Картофеля у нас не оказалось. Прочие продукты жена успела спрятать в диван, на котором я лежу. Зачем немцы отбирают картошку? Ведь её так много вокруг Харькова. Стоит только поехать и привезти!

10 ноября… Задумавши съесть кота, я впустил его в кухню. Я никогда не убивал животных. Поэтому от непривычки руки у меня сильно дрожали. Я набросил коту петлю на шею и затянул её, поднявши его в воздух. К моему ужасу кот долго не умирал. Я бил его топором по голове, а он всё продолжал корчиться. В конце концов я не выдержал: в полуобморочном состоянии от волнения бросил кота и убежал. Его прикончила жена. Впрочем, всё это не помешало нам съесть кошачье мясо с большим аппетитом. Моей десятилетней дочке мы сказали, что это кролик, которого я купил на базаре.

28 ноября. Сегодня я ходил вместе с сыном в деревню Большую Даниловку, расположенную недалеко от Харькова. Мы взяли для обмена несколько вещей — ботинки, пальто, рубахи. Оказалось, что в деревне раньше нас побывало много горожан и крестьяне не желают больше менять продукты питания на вещи или предлагают очень невыгодные условия мены. Мы долго и тщетно ходили по всему селу. Наконец мы зашли в одну хату, где хозяева нас приняли. В хате уже находилась одна гражданка из города. При нас она поменяла совершенно новое дамское пальто на одну курицу и три буряка. Когда она ушла, я стал предлагать крестьянам мои вещи. Видимо в этой хате живут кулаки. Они и приняли меня «по-кулацкому» и стали предлагать за пальто десяток буряков. Я собрался уже уйти, но вспомнил о том, что принёс с собой золотую брошку, которая в 1913 г. стоила бы рублей 20–30. Молодой хозяин и его жена не понимали ценности этой вещицы. Но мать хозяина, старая бабка, вцепилась в эту брошь. После длительного и очень мучительного для меня торга я поменял брошь на 7 килограммов муки, ведро картофеля и два бурака.

Во время моего странствования немцы несколько раз останавливали нас и проверяли содержимое наших мешков. Они заявили, что менять вещи на продукты запрещено. Мне пришлось сказать им неправду. Я заявил, что я врач, был вызван к больному и получил от него гонорар в виде продуктов. Немцы мне поверили и пропустили. Но о чём думает их командование? Ведь оно сознательно обрекает горожан на голод!

7 декабря. Сегодня утром во флигеле дома, где я живу, скончалась одна женщина от голода (далее упоминания умерших от голода знакомых становятся частыми в дневнике. – Авт.).

10 декабря. Я ходил на Благовещенский базар с целью продать имеющиеся у меня мотки ниток. Она женщина предлагала мне променять три мотка ниток на 2 стакана гороха и на 5 маленьких луковиц. Я отказался. А теперь жалею: ведь нитки не съешь, а горох можно съесть

16 декабря. Сейчас в городе такая большая смертность от голода, что не успевают изготовлять гробы и хоронить покойников. Женщина, умершая во флигеле нашего дома 7 декабря, ещё не похоронена и лежит в своей комнате.

21 декабря. Сегодня впервые после прихода немцев в Харьков я съел кусочек настоящего хлеба. Жена выменяла у немцев рождественские украшения для ёлки на два куска хлеба и на кусок колбасы. Какое блаженство. Несколько дней тому назад было объявлено, что жители города, не имеющие службы или постоянной работы, будут эвакуированы из города в принудительном порядке. Сейчас это постановление отменено. Очевидно немцы придумали иные способы «разгрузки» голодающего города, или — что вернее — предоставили людям умирать от голода.

30 декабря 1941 г. Продукты иссякли. Завтра, под Новый год, жена уходит вместе с сыном в деревню Бабаи для мены. У меня больше нет сил ходить так далеко.

1 января 1942 г. Вернулись жена и сын, принесли бураков и капусты. Это будет всё наше питание. Ни белков, ни жиров, а одна лишь клетчатка.

5 января 1943 года. Сегодня я упал на улице от истощения. Ноги стали мягкими, и я опустился на снег под забором. Посидел некоторое время, отдохнул и поплёлся дальше. Вид у меня стал ужасный. Я выгляжу как глубокий старик! Отёки распространились по всему телу. Сердечная слабость всё увеличивается. Мучает одышка. В таком виде приходится ходить по городу на большие расстояния!

7 января. Великая радость! Мне удалось поменять золотую вещицу на 25 кг. муки и на литр масла! Это произошло как раз вовремя. Продуктов у нас совершенно не осталось, и жена собиралась завтра вновь идти в деревню для мены.

12 января. Вчерашний день останется памятным для моей семьи. Мне, по-видимому, удалось спасти семью от голодной смерти по крайней мере до лета. Я познакомился с двумя мелкими немецкими чиновниками, работающими в учреждении по снабжению продовольствием немецкой армии. Они выписывают ордера на продовольствие и, в частности, на муку. Как и многие другие немцы, оба чиновника — воры и взяточники. Я принёс им имеющиеся у меня золотые вещи — кольца и брошки жены. У них глаза разгорелись. За три золотые вещицы они мне выписали 150 кг. муки, т. е. почти десять пудов. Сегодня я ходил получать эту муку на мельнице. Выдали. В будущем возможны ещё подобные же приобретения. Чиновники обещают поменять золотые вещи на сало или на масло. Да! Мы спасены!

20 января. Выясняется, что немцы систематически осуществляют на Украине свою политику голода. Ректор университета, проф. А. В. Желиховский сообщил мне, что он беседовал с каким-то немецким генералом, который заявил ему, что немцы прекрасно учитывают, что 1/3 населения города Харькова погибнет от голода в течение зимы 1941–1942 гг., что 1/3 жителей покинут город и распылятся по сёлам, где они будут использованы для полевых работ и что лишь 1/3 граждан останется в городе, где немцы используют их труд для нужд немецкой армии, при чём часть субъектов этой последней группы будет послана на работу в Германию.

Итак, генерал вполне откровенно признал, что немцы не только не снабжают город продуктами питания, но создают искусственный голод с целью уничтожить избыток населения. При этом они, конечно, не учитывают, что от голода погибают в первую очередь интеллигенты, которые наименее приспособлены к борьбе за существование. Впрочем, немцам интеллигенты не нужны. У них и своих интеллигентов много. Им нужны лишь рабочие руки.

Жена занимается раздобыванием дров. Это делается с опасностью для жизни, так как немцы расстреливают граждан, таскающих обгорелые доски из разрушенных зданий. А между тем, что делать? На дворе стоят жестокие морозы (сегодня температура опустилась до –39). Топлива нет и негде его достать. Приходится красть доски в разрушенных домах. Не умирать же нам от холода!

30 января. Говорят, что с 15 февраля будут отменены пропуска на выезд из города. В связи с этим огромное количество горожан устремилось в деревню для мены вещей на продукты. Мой знакомый Г. С. Козырев недавно вернулся из такого путешествия пешком на расстоянии 110 км. от Харькова. Он рассказывает, что в окружности Харькова все округи переполнены народом. Вещи отдают за бесценок. За новые женские боты и за калоши Козырев получил 8 кг. кукурузы. Козырев отморозил себе пальцы и испытывал большие страдания в дороге от голода и особенно от холода (стояли лютые морозы!). Сколько людей, идущих в деревню для мены вещей, обречены на гибель в пути!

3 февраля. По городу валяются трупы людей, умерших от голода. Их не убирают.

5 февраля. Недавно умер от голода археолог Луцкевич. У него имеются малолетние дети. Он жертвовал всем ради спасения детей и жены. Он ходил по деревням, менял вещи, доставал продукты питания, но почти всё отдавал своей семье. Сколько таких незаметных героев!

10 февраля. Сегодня — мой день рождения. Мне минуло 44 года. Ещё год тому назад я выглядел так молодо, что многие называли меня «молодой человек». Никто не давал мне на вид более 30-ти лет. А сейчас я — старик. Лицо покрылось морщинами. Кожа отекла и стала дряблой. Мне можно дать на вид лет 60 или 65! Вот, что сделал со мной голод, принесённый немцами!

13 февраля. Людей, умерших от голода, такое огромное количество, что хоронить их на кладбищах в гробах невозможно. Трупы бросают в щели, вырытые во дворах ещё тогда, когда была советская власть, и предназначавшиеся в качестве убежища при немецких воздушных налётах. Сегодня мой сын видел, как одна собака откопала мертвеца и тащила по двору человеческую ногу, на которой висела штанина!»

http://alternatio.org/articles/articles/item/59442-kaming-aut-dmitriya-gordona


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Футбольно-макаронный праздник

    На этой неделе всё же порадовало, как оперативно разобрались не только с Кокорищем, но и с «макаронным министром» Натальей…

  • Горячий привет Киеву

    Несколько лет мы слышали сказки о том, что «это на юго-востоке Украины какие-то проблемы, а по стране всё нормально, а уж в Киеве так и…

  • О санкциях и либеральных ценностях

    Ситуация с обсуждением санкций против Саудовской Аравии заставила сегодня вспомнить блестяще проведённое изыскание о сущности «либеральных…

  • Правозащитники торгуют людьми

    Правозащитников никогда не интересовали граждане и их права — парадокс наших дней. Они (и это правда) хорошие оппозащитники — не…

  • Новый сервис: Google.Hellfire

    Для начала напомним две вещи: первое — что когда-то компания Google стартовала под девизом «Don’t be evil», что значит…

  • Депрессия темы репрессий

    Либеральная общественность ужосе: 47% молодых людей в возрасте от 18 до 24 лет не знают о сталинских репрессиях. А я думаю, это называется…

  • Санкционные корчи США и «страна-безоколонка»

    По подсчётам МИД, уже около 60 волн санкций ввели США против «страны-бензоколонки», которая кроме нефти и газа ничем не торгует.…

  • 1993 год: о «предателях» и «контрреволюции»

    Раз уж все столько раз вспоминали события 1993 года, то я о них поговорю, но немного с другой стороны. Тут важно, мне кажется, правильно…

  • Бунт на корабле

    Куда катится этот мир? Германия не хочет отказываться от «Северного потока - 2» (уу, фашисты!), Китай игнорирует американские…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments