February 10th, 2019

Гозман запретил скорбеть по Юрскому





Это было что-то новенькое в деле либерального озверения: я ещё не слышал, чтобы ушедших деятелей культуры, всенародно любимых и почитаемых, начинали «делить» до похорон. Но Гозман взял эту «вершину», так прямо и сказал: нечего вам его оплакивать, «он был не ваш».

Раньше либералы всегда занимали обратную позицию: как вам, мол, не стыдно, какая разница, какие политические взгляды у гения, гордиться надо, что в стране такие талантливые люди есть, они — всеобщее достояние (это про Серебренникова, Серебрякова и т. п.)

Кстати, именно эту пластинку он и затянул бы, я уверен, если бы власти сошли с ума как Гозман и заявили бы что-нибудь в его стиле «он поддерживал протесты, он был не наш, мы не скорбим».

Collapse )

Дудь на коленях






Попробую быть оригинальным и не писать о том, как бесславно закончилась попытка Дудя прыгнуть на Киселёва. В этом плане Юре напихали уже все, начиная от Шария, и заканчивая парой отравленных ножей в спину от «Дождя». Но меня заинтересовало не это.

Появился хороший повод расширить рубрику «два мира, два Шапиро» в связи с тем, что появился третий Шапиро! Раньше я сравнивал, как по-разному препарируют двух разных Владимиров-журналистов — Познера и Соловьёва, а теперь в эту дружную компашку влился ещё и Киселёв.

Дудь на коленях — это не в смысле, что Киселёв его поставил на колени, а в том, что именно на коленях Дудь брал интервью у Познера! Мы же увидели, какие вопросы он может задавать журналисту, когда пытался «расчехлить» Киселёва, а вот Познеру он не просто ни одного неудобного вопроса не задал, а вообще говорил с ним не как интервьювер, а как покорный сектант с главой культа.



Collapse )