June 23rd, 2017

В День скорби – «с особым кощунством»





В день нападения гитлеровской Германии – принять закон о сносе памятников тем, кто положил жизни за победу над гитлеровской Германией. В Польше – принять закон о предательстве памяти тех, кто освобождал Польшу. В российском МИДе это по справедливости назвали «особым кощунством».

Надо сказать, Польша вообще решила повторить «подвиг» Германии – атаковала сразу по всем фронтам. И самолёту с нашим министром обороны – в нейтральной зоне! – угрожала. И памятники сносить надумала.

Не пожалели даже такой «советский памятник», как… Беловежскую пущу! Это же до чего остервенеть надо было, чтобы реликтовый лес – и тот вызывал ярость у Варшавы!

Collapse )

Дуров – хранитель гостайны России!!!





Владелец Telegram Павел Дуров внезапно записался внештатным сотрудником ФСБ России и взялся сторожить государственные тайны страны и приватность бесед высших чиновников.

Началось с того, что глава Роскомнадзора, Александр Жаров, допустил блокировку Telegram, потому что делать предупреждения уже надоело и сил никаких больше нет – компания игнорирует предупреждения и вообще делает вид, что в России нет ни закона, ни государства, и делать можно всё, что вздумается.

«Должен констатировать, что в настоящий момент все имеющиеся возможности официальной коммуникации с командой мессенджера Telegram исчерпаны.

Время, отведенное Роскомнадзору законом на принятие решения, истекает. Поэтому я вынужден уже публично обращаться к команде Telegram и лично Павлу Валерьевичу Дурову: исполните российское законодательство»
Дуров дал самый неожиданный ответ: оказывается, мы ещё и благодарны должны быть ему за то, что он «нейтрален к России»! Дескать, мы должны ещё спасибо сказать, что он нам не враг. И уточнил свою позицию:

«После блокировки Telegram, переписка российских чиновников, их общение с друзьями и родственниками и прочие чувствительные данные через WhatsApp/Viber перейдут в подконтрольные Америке облака Apple iCloud/Google Drive»
То есть аргументация Дурова проста до примитивности:

«Я, может, и плохой – и даже не намерен исправляться, – но другие-то ещё хуже, так что терпите меня!»

Collapse )