March 18th, 2016

Суд присяжных идет в народ



novye-perspektivy-suda-718-4507698.jpg

Суд присяжных перестанет быть прерогативой областных судов – президентом внесён в Госдуму пакет законопроектов (с ними можно ознакомиться в электронной базе данных нижней палаты парламента), которые расширят применение этого института на суды районного уровня. Эта мера призвана демократизировать уголовный процесс и увеличить число выносимых оправдательных приговоров.

В настоящее время присяжные есть только в областных судах. Они рассматривают дела, по которым обвиняемым грозит смертная казнь или пожизненное заключение.

После реформирования системы изменятся не только юридические процедуры их отбора и полномочий, но и численность коллегии: в областных судах их число будет сокращено до восьми, а в районных – до шести. Также в районные суды планируется передать рассмотрение дел о бытовых убийствах и тяжких телесных повреждениях, повлекших смерть. Число таких разбирательств достигает 15 тысяч дел в год.

Реакция

Большинство юристов и правозащитников приветствовало саму инициативу, однако сочло уменьшение числа присяжных решением, которое в будущем должно быть пересмотрено. Они по-прежнему полагают, что их должно быть 12 человек. Так считает, например, правозащитник, член Московской Хельсинкской группы Валерий Борщев.

«Состав 12 человек — это тот оптимум, который позволяет выработать какую-то общую позицию. Может получиться так: два против, четыре за. Это не очень репрезентативно. Другое дело, девять за, а три против — для начала пусть хотя бы так, потому что ситуация в судебной системе в высшей степени тревожная. Авторитет ее падает сокрушительно, и введение присяжных несомненно позволит судопроизводству выйти на правовой уровень».

Почему же вообще возникла мысль сокращать число присяжных? Ответ прост: коллегия из 12 присяжных, да ещё с подбором запасных заседателей на случай, если кто-то их первоначальной группы по тем или иным причинам не сможет продолжать работу, весьма недешёвое удовольствие

О затратной стороне вопроса уже говорил президент России и во время Послания Федеральному Собранию Российской Федерации от 3 декабря 2015 года, и на съезде судей РФ:

«Необходимо повышать независимость и объективность судебного процесса. В этой связи предлагаю укрепить роль института присяжных заседателей, расширить число составов преступлений, которые они могут рассматривать. А с учетом того, что коллегию из 12 человек не всегда просто сформировать, — я знаю позицию правозащитных организаций, они исходят из того, что это должно быть именно 12 заседателей. Но повторюсь, непросто сформировать эту коллегию, и стоит это немало, честно сказать. Можно подумать о сокращении числа присяжных до пяти-семи человек, но при этом обязательно сохранить полную автономию и самостоятельность присяжных при принятии решений».

Однако дело даже не в численности коллегий, а в их качестве, уверена лидер правозащитного движения «Сопротивление» Ольга Костина:

«Российских присяжных не обезопасили ни от давления государственной машины, ни от давления преступников. Поэтому говорить об объективности вердикта можно, только рассчитывая на человеческий фактор и стойкость конкретного гражданина. Второй аспект: мы понимаем, что работодатели хоть и должны по закону сохранять и должность, и зарплату, зачастую этого не делают. Поэтому, в основном, в присяжных оказываются домохозяйки, пенсионеры и безработные. Кто у нас воспитывает нравы подобного рода граждан? Ток-шоу, в основном. В тех же США целая программа, которая закреплена за Министерством юстиции: человек получает соответствующее нужное ему образование. В некоторых странах Европы часть членов коллегии должны быть с юридическим образованием для того, чтобы они могли своим менее подготовленным коллегам что-то разъяснить в процессе принятия решения, а ведь решение касается судьбы человека».

Мировой опыт

Правозащитники сразу вцепились в сакральное число «12», словно только оно одно способно увеличить число оправдательных приговоров и изменить систему. Они постоянно ссылаются на опыт США, заявляя, что нам надо брать с них пример.

На самом деле в США процент оправдательных приговоров равен всего 0,6% – то есть ещё ниже, чем в России. В сущности, Штаты вообще засадили больше своих граждан за решётку, чем любая другая страна в мире. Причём как в абсолютных показателях, так и в относительных. Даже в «тоталитарном» Китае, где населения почти в четыре раза больше, заключённых меньше, чем в США. Штаты сегодня являются абсолютным чемпионом в мире по числу заключённых – это факт, которые даже не скрывается, но о нём не принято говорить.

25 % всех заключенных планеты находятся в одной стране – США. И правозащитников это ни капельки не тревожит – они всё равно предлагают брать во всём пример со страны-чемпиона по числу заключённых. Почему же сложилась такая ситуация?

Collapse )

Несравненная Хиллари




«Я убежден, что Хиллари Родэм Клинтон никогда и ни при каких обстоятельствах
нельзя на пушечный выстрел подпускать к Белому Дому,
 и смею вас заверить, что мое мнение разделяют все, кто работал вместе с ней»




О Хиллари Клинтон написана целая библиотека, и нет сомнения, что любителям такого рода литературы следует оставить у себя на полках немало места для дальнейших поступлений. Но вот беда — нелицеприятные биографии бывшей первой леди в основном выходят из-под пера ее недоброжелателей, позволяя друзьям и поклонникам отмахиваться от «злостных измышлений клеветников и ненавистников». Ограничимся свидетельствами непредвзятых биографов, которых никак нельзя обвинить в стремлении очернить свою героиню.

«По ее воле: надежды и амбиции Хиллари Родэм Клинтон» («Her Way: The Hopes and Ambitions of Hillary Rodham Clinton») написана двумя авторами – Джеффом Гертом, который 25 лет проработал в «Нью-Йорк Таймс», специализируясь на журналистских расследованиях, и его преемником в той же газете — Доном Ван Наттой-младшим. Вторую книгу – пудовый том объемом 640 страниц под названием «Начальница» («A Woman in Charge») – написал легендарный журналист Карл Бернштайн, тот самый, который в паре с другим корреспондентом «Вашингтон пост» Бобом Вудвардом раскрутил Уотергейтский скандал, приведший к падению президента Никсона.

Авторам удалось раскопать немало интересного и дотоле неизвестного в биографии бывшей первой леди. Карл Бернштайн, писавший свой труд в течение десяти лет на основе собеседований с двумя сотнями друзей, знакомых, подчиненных и сослуживцев Хиллари Клинтон, объявил, что в его книге содержится достаточно материала для 25 сенсационных газетных заголовков.

Одно из его самых интересных открытий касается легенды о том, как верная Хиллари, словно жена декабриста, отправившаяся вслед за мужем в Сибирь, пренебрегла блестящей карьерой в Вашингтоне и самоотверженно последовала за своим женихом Биллом Клинтоном в арканзасскую глушь, что в глазах столичной интеллигенции равносильно сибирской ссылке. Красивый миф, но правда оказалась куда прозаичнее: Хиллари провалилась на вступительном экзамене в коллегию адвокатов Вашингтона и, сгорая от стыда, бежала в Арканзас. Там ей все-же удалось получить заветную лицензию, благо в Литл-Роке у Билла были огромные связи.

Ну кто бы мог подумать? Величайшая, самая умная и талантливая женщина на свете, как ее расписывают восторженные поклонники, и вдруг такой конфуз! Тысячи вполне заурядных юристов без особого труда сдают этот экзамен, особенно легкий в Вашингтоне, а она возьми и провали его! Неудивительно, что Хиллари всю жизнь тщательно скрывала даже от близких друзей этот постыдный факт, опрокидывающий всю старательно возводимую конструкцию официальной биографии бывшей первой леди, где ее жизнь преподносится как непрерывная череда триумфов – как поется в песне, «все выше, и выше, и выше…».

Но еще интересней, как описывают биографы давно известные эпизоды из жизни своей героини. Например, провал ее затеи национализировать американскую систему здравоохранения. Бернштайн узнал, что спустя несколько дней после победы Билла Клинтона на выборах 1992 года супруга нового президента позвонила его главному политическому стратегу Дику Моррису посоветоваться насчет того, какую роль надлежит ей играть на капитанском мостике государственного корабля.

Журнал «Тайм» считает, что из нее выйдет отличный глава администрации президента, поведала Хиллари знаменитому политтехнологу. Нет-нет, ни в коем случае, замахал руками Моррис: начальник аппарата Белого дома, если понадобится, должен закрыть грудью своего патрона, вызвать огонь на себя и пожертвовать своей карьерой. Но не может же президент уволить свою жену!

Тогда, может быть, ей взять портфель министра юстиции или просвещения? Нет, и это не годится, сказал Дик Моррис. Вместо того, чтобы садиться на государственную должность, он посоветовал ей выбрать какой-нибудь крупный проект национального масштаба и сделать себе на нем репутацию.

Идея захватила воображение Хиллари. Ей уже виделось в мечтах, как она разработает и проведет через Конгресс реформу здравоохранения, о которой десятками лет тщетно мечтала Демократическая партия. Она всем покажет. Она сумеет добиться того, что никому и никогда не удавалось. Она посрамит всех врагов и прославится в веках.

Однако, к ужасу и великому удивлению первой леди, ее затее решительно воспротивились наиболее опытные члены новой администрации: сенатор Ллойд Бентсен, назначенный министром финансов, конгрессмен Леон Панетта, которому предстояло возглавить Бюджетно-административное управление Белого Дома, его заместительница Алис Ривлин и – какова мерзавка! — Донна Шалэйла, которую Хиллари Клинтон лично выбрала на пост министра здравоохранения и социальных служб.

По словам Шалэйлы, все они сочли проект «чистым безумием». Тем не менее президент Клинтон, поколебавшись, все же уступил настояниям супруги. «Он, вероятно, понимал, насколько опасна эта затея, — сказал Карлу Бернштайну пожелавший остаться неназванным высокопоставленный сотрудник администрации Клинтона. – Однако он стал президентом во многом благодаря ее поддержке и понимал, что задолжал ей и должен расплатиться».

Любопытное замечание, проливающее новый свет на взаимоотношения Билла и Хиллари Клинтон. Вместо нежно любящих друг друга супругов, как их описывали придворные пропагандисты, перед нами предстают деловые партнеры, связанные жесткими взаимными обязательствами. Но об этом позже. А пока вернемся к попытке реформы, задуманной первой леди как первый залп ее будущей президентской кампании.

Вот какую оценку дал ее усилиям профессор экономики Калифорнийского университета в Беркли Брэдфорд Делонг, ветеран администрации Клинтона, активный участник проекта реформы здравоохранения и, кстати, непримиримый противник президента Буша и Республиканской партии:

«Я убежден, что Хиллари Родэм Клинтон никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя на пушечный выстрел подпускать к Белому Дому, и смею вас заверить, что мое мнение разделяют все, кто работал вместе с ней над проектом реформы здравоохранения. Это был единственный крупный административный проект, который ей когда-либо поручали, и она его с треском провалила, проявив абсолютное непонимание политической сути проблемы, неумение работать с людьми, да просто отсутствие элементарного профессионализма. Хуже того, у нее не хватило ума понять, что эта затея ей не по зубам, и без промедления выйти из игры.

Старшие члены экономической группы говорили ей, что сенатор Мойнихен выдвинет такое-то возражение, — она упрекнула их в нелояльности. Младшие члены той же группы доложили ей, что Бюджетное управление Конгресса займет такую-то позицию, — она солгала им, будто уже обо всем договорилась с главой этого управления Робертом Райшауэром. Опытные референты Конгресса посоветовали ей не ссориться с влиятельными законодателями — она заверила их, что ее реформа поднимет такую мощную волну народной поддержки, что сметет всех, кто посмеет ей перечить.

Хиллари Родэм Клинтон уже зарекомендовала себя как бездарный государственный деятель на посту, эквивалентном должности замминистра. Возможно, из нее выйдет неплохой сенатор. Но у нас есть все основания опасаться, что, если ей удастся пробиться в Белый Дом, это будет полная катастрофа», — подытожил Делонг.


Collapse )