March 16th, 2016

Сирия: принуждение к примирению





Вывод ударной авиагруппировки ВКС РФ не является уходом России из Сирии, но открывает новый, ещё более сложный этап российской спецоперации там – принуждение к перемирию. Уничтожив тысячи террористов и основную инфраструктуру ДАИШ (запрещенная в России террористическая организация), перекрыв пути снабжения марионеточной оппозиции из-за рубежа, Россия приступила к политическому урегулированию внутри Сирии – с теми, кто взял оружие по глупости и готов к переговорам во благо сирийского народа. Уникальную операцию можно назвать «Югославия наоборот». Запад 17 лет назад показал, как можно раздробить страну при помощи внешнего вмешательства, Россия же показывает, как можно «склеить» государство, почти уничтоженное террористами.

Как известно со времён прусского военного стратега Карла фон Клаузевица, «война есть ничто иное, как продолжение политики с привлечением иных средств». Проведение военно-воздушной операции российской армией в Сирии было вызвано именно необходимостью защиты и проведения российской политики за недостаточностью чисто дипломатических инструментов, а не просто желанием поиграть мускулами. Суть же российской политики в отношении Сирии всегда была прозрачна и последовательна: соблюдение международного права с задействованием международных институтов и механизмов, среди которых особо стоит выделить СБ ООН, уважение к суверенитету независимых государств с законно избранным руководством. В Кремле всегда называли Сирию одним из наших ключевых партнёров на Ближнем Востоке, и в момент, когда её государственность была на волоске от краха под давлением террористов, Россия подставила законному правительству Асада военное плечо.

Президент Путин неоднократно на протяжении последних лет убеждал западных коллег, что в Сирии невозможно и дальше проводить политику необъявленной войны, проводящуюся с помощью контролируемых и снабжаемых из-за рубежа вооружённых группировок, которые ведут боевые действия против законной власти. Россия считала, что необходимы переговоры, необходимо прекращение огня и мирное урегулирование конфликта.

Но что мы постоянно слышали в ответ? «Асад должен уйти», «никаких переговоров с Асадом», «мы будем поддерживать умеренную оппозицию». То есть Запад почти открытым текстом говорил, что намерен продолжать спонсировать эту гражданскую войну до тех пор, пока не будет свергнут законно избранный президент. Их целью было не мирное урегулирование конфликта, не переговоры, а свержение нынешней власти любыми средствами, включая даже не признаваемое вслух использование террористических организаций.

«Враг моего врага – мой друг» – такую неразборчивую в средствах политику проводил Запад. И чем больше ход боевых действий указывал на близкое поражение Асада, то тем меньше западные страны хотели о чём-то разговаривать. Они мечтали о скорой победе, а вовсе не о мирном урегулировании. Их не беспокоили все эти годы потоки беженцев, гибель мирного населения, спонсирование терроризма, в результате которого ДАИШ разросся до гигантских масштабов. Вашингтону не было нужно ничего, кроме ухода Асада – причём, любой ценой.

При этом Россия никогда не клялась лично Асаду вернуть обратно контроль над всей Сирией. Напротив, в Москве, прекрасно понимая всю сложность и запущенность конфликта, всегда настаивали на необходимости внутрисирийского диалога со всеми силами (исключая, разумеется, террористов) и цивилизованного решения на основании тех договорённостей, которых удастся достигнуть Асаду и оппозиции.

Также Россия никогда не планировала в одиночку побеждать ДАИШ – не ставили мы такой цели и не ставим. На юбилейной Генассамблее ООН президент Путин ясно дал понять, что Россия предлагает создать широкую коалицию, приведя в пример антигитлеровскую, и действовать в этом вопросе коллективно.

России нужна стабильная Сирия - надёжная и цивилизованная, предсказуемая и самостоятельная, управляемая законной властью. А не разорванная изнутри бандами исламистов, ставшая площадкой для террористов всех мастей и плацдармом для их дальнейшей дестабилизации соседних государств и регионов. Такова была цель нашей политики, и для достижения этой цели мы ввели в Сирию свои войска.

Тем более – и это чуть ли не ключевой момент - Россия прибыла туда на законных основаниях, по просьбе законно избранного главы государства и не для того, чтобы помогать ему подавлять оппозицию, а чтобы бороться с террористами. С тем самым ДАИШ, с которым западная военная коалиция вроде бы отчаянно боролась, но на самом деле способствовала его укреплению и экспансии, надеясь, что те разделаются с Асадом, а потом уже можно будет и с террористами разобраться. Хотя наш президент их от этого предостерегал:

«Уважаемые господа, вы имеете дело с очень жестокими людьми, но вовсе не с глупыми и не с примитивными. Они не глупее вас, и неизвестно, кто кого использует в своих целях».

Ни у одной из других стран, войска которых действовали в Сирии, не было легитимного мандата для введения своих войск на территорию независимого государства: ООН не давала никому такой санкции, и, следовательно, все остальные иностранные воска, кроме наших, там находились и находятся незаконно.



Все основные цели военной операции ВКС РФ, продлившейся пять с половиной месяцев, были достигнуты.Collapse )