February 4th, 2016

Сирийская дипломатия: скрытый подтекст





«Обмен любезностями», который продолжается уже несколько дней между Лондоном, Вашингтоном и Москвой привычно именуют информационной войной, но в данном случае причина лежит глубже. Вся эту публичная риторика напрямую связана с женевскими переговорами по Сирии и конфликтом в самом регионе.

Начать надо с теории таких конфликтов и традиции их дипломатического улаживания.

Первое, что следует уяснить: хоть переговоры и дипломатические, но позиции каждой из сторон на этих переговорах определяются их военным потенциалом в конфликте, который идёт одновременно с переговорами. Если одна из сторон безнадёжно проигрывает, то её дипломатический вес стремится к нулю. Не следует думать, что дипломатия – это такой процесс, где всё «по справедливости». Это всего лишь переговоры воющих сторон при участии прочих заинтересованных лиц. Там справедливости не больше, чем в самой войне, а веса больше у того, кто сильнее и кто выигрывает.

Кстати, это и есть основная причина, по которой данные переговоры вообще начались. Ещё год назад позиции Асада были настолько слабыми, что о дипломатии даже речи не шло. Военная победа, свержение, утверждение западного ставленника – вот таким был план. Договариваться, по мнению Запада, было не с кем и незачем. Все предложения России последовательно даже не отвергались, а просто игнорировались.

Именно вмешательство России настолько перевернуло положение дел в Сирии, что Запад (точнее, силы, которые им поддерживаются) начали терять позиции столь стремительно, что опасаясь быть полностью выкинутыми из игры, теперь уже США и Европа завели речь о мирных переговорах. Напомним ещё раз, что до военного вмешательства России все дипломатические инициативы Кремля просто игнорировались. А тут вдруг Запад внезапно возжелал мирного диалога и политического процесса. Вот как только стал проигрывать – так сразу и возжелал. А пока выигрывал – даже и слышать ничего не хотел.

Второе, что следует понимать: переговоры не отменяют войны и не влияют на неё. Вот война на переговоры влияет, а переговоры на войну – нет. Любые переговоры – это лишь часть того процесса, который называется войной. Её дипломатическая проекция. Потребность в них возникает либо после окончательной победы, когда обсуждаются условия нового порядка вещей, либо когда военные действия заходят в тупик. Как нетрудно заметить, ещё раз подтверждается общая идея: положение дел на фронтах влияет на переговоры, а не наоборот. Что это означает в реальной жизни?

Во-первых, не стоит забывать, что Запад пошёл на переговоры неохотно – это ещё мягко говоря. А говоря точнее – он был вынужден на этот чрезвычайно болезненный и унизительный для него шаг. Как так? Годами твердить: «Только уход Асада, никаких вариантов!», целых два года коалицией из нескольких десятков государство под предводительством самой «исключительной» Америки молотить ИГ – и без результата. Говорить, что Россия изолирована, что она может войти в состав коалиции только с согласия «исключительной» Америки и на её условиях – и тут всё пошло ровно наоборот!

«Изолированная» Россия ни у кого не спрашивая разрешения, начинает молотить ИГ. Да так, что за 2 месяца достигает больше, чем пресловутая «коалиция» за 2 года. Взлелеянная Западом «умеренная оппозиция» за несколько недель теряет позиции, причём такими темпами, что если процесс продолжится, то и правда можно будет говорить об окончательной победе – победе Асада в союзе с Россией и Ираном над ИГ, а также филиалом ИГ под псевдонимом «умеренная оппозиция».

Заявление о необходимости начать мирные переговоры о политическом решении для военного конфликта в Сирии – это, по сути, белый флаг, выброшенный Западом.

Во-вторых, интересы Запада отнюдь не изменились после перелома на сирийском фронте. У них та же цель, что и была: свергнуть Асада, посадить на трон своего ставленника – и никаких переговоров. Особенно с Москвой и Тегераном. Что из этого следует?

Что Запад, во-первых, постарается переговоры сорвать, а во-вторых, использует их как способ выиграть время для своих представителей в этом конфликте – для «умеренной оппозиции» и вообще всех антиасадовских сил в регион.

В-третьих, сорвав переговоры, Западу будет надо назначить виноватых в их срыве – не признаваться же, в самом деле, что сами и сорвали! И вот тут как раз подключается информационно-пропагандистская машина.

Collapse )