December 24th, 2015

О перспективах налаживания отношений с Украиной





Представляю вниманию читателей интервью с Юрием Городненко - украинским политологом, который ведёт активную оппозиционную деятельность в отношении нынешней киевской власти и даже подал ряд исков о признании незаконными ключевых указов Турчинова, послуживших началом гражданской войны и ограничению конституционных свобод украинцев на право получения информации, перемещения и так далее. В настоящий момент Юрий Городненко является вынужденным эмигрантом из-за своей деятельности, но продолжает активно продвигать и отстаивать свои идеи.

Скажите, пожалуйста, каковы, по Вашему мнению, перспективы построения отношений с украинским государством? Есть ли будущее у наших отношений, или идея «украинства» и безальтернативного стремления в Европу целиком поглотила Украину?

Начать, видимо, следует с того, что на Украине сейчас государства нет, как не было и все предшествующие годы. Президент страны, министры, депутаты – они никогда ничего не решали, а лишь исполняли волю олигархов, которые в реальности принимали все ключевые решения, оставляя политикам лишь междоусобные склоки и показную популистскую борьбу. В реальности кто бы ни побеждал в этой борьбе, к нему всё равно приходили одни и те же люди, и он выполнял одни и те же их требования.

Ситуация, которую вы сейчас описываете, сильно напоминает ельцинский период в истории России, нашу «семибанкирщину», засилье олигархов и немощность государства. Правильно ли я понимаю, что на Украине было то же самое?

Не только было, но и осталось. Почти всё, что было в России, было на Украине в точности: и немощность легитимной государственной власти, и всесилие олигархов, беззаконие и бандитизм. Даже стремление страны разбежаться по уделам и княжествам, обособиться там и плевать на центр – даже это отчасти было на Украине. Только Россия выбралась из этого состояния, а Украина - еще больше погрузилась в него.

Вопрос: И всё же эта власть успешно внедрила в общественное сознание идею «украинства», лозунг «Украина – не Россия», поселило эту разобщённость. Правильно ли я оцениваю ситуацию?

Что касается понятия «украинства». Я – человек, который родился на Украине, жил на Украине и весь период независимости застал уже в зрелом возрасте. Я видел, как пытались нам навязать это понятие – «украинство». Оно если и существовало, то где-то в верхах, в чиновничьих кабинетах. Где старательно пытались придумать какую-то идеологию, чтобы срочно отвлечь общество от реально происходящих процессов разграбления страны.

Но на уровне общества, обычных людей, рядовых жителей страны не было этой идеи отделения от россиян, русских. Мне довелось жить и в Центральной Украине, и в Восточной. Хотя не могу поручиться за Западную Украину, но на протяжении всех лет независимости до 2013 года никогда не ощущалось, что мы являемся чем-то отдельным от русских, от россиян. Во всяком случае на уровне общественного сознания это было так.

Понятно, что в выступлениях политиков и передачах СМИ могли звучать самые разные и даже радикальные идеи. Но они не соответствовали общему настроению страны. Это уже потом, после 2013-го года, многие начали задним числом экстраполировать возникшие и создавшиеся настроения на все предшествующие периоды. Уверяю вас, это искажение действительности. На уровне общественного сознания никогда не чувствовалось, что украинцы и россияне –отдельные. Да, были и ссоры, кризисы, но они и внутри России случались, когда с той или иной республикой обострялись отношения. Были шутки, анекдоты, так же, как они всегда были в Советском Союзе, а потом в России над теми или иными этносами, посмеивались над какими-то ментальными особенностями.

Вопрос: В таком случае с каким моментом и какими событиями вы связываете возникновение этого разобщения, озлобления, которых, по Вашим словам, не было до 2013 года? Из чего это появилось, как развивалось?

Я бы сказал, что, как ни странно прозвучит, общность и до сих пор существует, хотя и в довольно странном виде. Ведь поведение Украины – это поведение ребёнка, который обиделся на родителей. Ну, или, не знаю, на старшего брата – на семью, в общем. И вот он ведёт себя как зловредный ребёнок, агрессивно, злобно, но это именно реакция обиды не семью.

Люди совершенно посторонние, не испытывавшие никакой общности, ведут себя иначе. Это не значит, и я не говорю, что теперь всё надо простить и забыть. Но если мы хотим строить отношения далее, то должны правильно оценивать текущую ситуацию. К тому же, если мы опять же хотим строить взаимное будущее, надо разделять отношение к ситуации внутри общества, восприятие всего происходящего обычными людьми, поведение властных элит киевских и местных, и то, как они это общество настраивают.

Если же говорить о переломной точке, то это был майдан 2004 года. Перед этим страна пережила страшные годы – те самые «лихие девяностые», которые одинаково тяжело дались народу и в России, и на Украине. Это и бандитизм, и коррупция, полная незащищённость, унижение – и в 2004-ом году общество попыталось встряхнуться от всего этого. Ведь «оранжевые» политики тоже вели себя тогда достаточно лукаво, правильно играя на народных настроениях. Они не говорили: «Мы против России». Наоборот, было много обещаний сотрудничества, и даже Ющенко, если вы помните, полетел после выборов в Москву чуть ли не первым делом. Он тогда обещал и русский язык сохранить, и статус регионального предоставить, и много других обещаний давал.

Collapse )