September 29th, 2015

Как национализм гробит страну






Национализм – сила, поразительная по своей разрушительности. И к тому же до безобразия универсальная. Если бы он был уделом лишь империй, крупных многонациональных государств – ещё ладно бы. Но интересно в нём именно то, что он способен разваливать даже очень небольшие и совершенно монолитные страны.

Как пример масштабного развала можно порекомендовать статью «Геноцид, убивший империю» о том, как турецкий национализм погубил Османскую империю. Хотя я бы не назвал рассуждения автора бесспорными, но то, что национализм внёс тогда существенный вклад, вряд ли кто-то будет спорить. Я под спойлером приведу небольшие цитаты, если кто не хочет по ссылкам бегать:

[Spoiler (click to open)]В 1908 году, в результате переворота, Абдул-Хамид II вынужден был возобновить действие Конституции 1876 года. Переворот 1908 года произвели младотурки — движение и партия, выросшие из "новых османов". В 1913 году, в результате очередного переворота Энвер-паши (одного из соавторов геноцида), Конституция потеряла свое значение, а в стране установилась младотурецкая диктатура, которая в итоге привела Турцию к поражению в Первой мировой войне и распаду империи.

Так вот, и "новые османы", и выросшие из них младотурки были движениями националистическими, страдавшими идеей необходимости отуречивания Турции, превращения многонациональной империи в национальное государство турок.

Причем постепенная национализация турецкой имперской политики продолжалась практически в течение всего XIX века, что, в свою очередь, привело к росту сопротивления нетурецких народов, в том числе к цепи восстаний и войн на Балканах, в результате которых Турция была вытеснена из этого региона.

Впрочем, националисты, как это всегда бывает, сделали из своих поражений неправильные выводы, и перешли от режима этноцида к режиму геноцида.

То есть геноцид армян в 1915 году был самым заметным, но не единственным и не исключительным случаем. Он был закономерным результатом смены ориентиров турецкой внутренней политики с имперской полиэтничности на турецкий национализм.

В итоге эта политика привела к потере Константинополем позиций не только в христианских, но и в мусульманских регионах империи. Приключения Лоуренса Аравийского, организовавшего и возглавившего антитурецкое восстание арабов, позволившее британцам без особых проблем занять Палестину, стали возможны лишь потому, что арабы-мусульмане испытывали на себе такое же давление турецких националистов, стремившихся сделать из них турок, как и балканские христиане. И примерно с теми же последствиями. Турция потеряла все свои арабские области, и до сих пор отношения турок и арабов не отличаются особой близостью. Арабы, мягко говоря, опасаются турецких амбиций.

Итак, что мы видим? В процессе своего создания, империя вербует на службу всех желающих и способных принести пользу. В это время она быстро расширяется, причем в основном усилиями христианских подданных.

Затем, с присоединением арабских областей и объявлением султана халифом правоверных, начинается постепенное нарастание религиозного давления. Однако оно не критично. Империя утрачивает способность к расширению, стагнирует, но все еще достаточно сильна и внутренне стабильна.

И только выход на арену истории турецкого национализма, противопоставившего турецкому меньшинству громадное большинство населявших империю народов, приводит к быстрому краху. Османское государство, не раз выдерживавшее войны с общеевропейскими коалициями, рассыпается как карточный домик.

Но геноцид не помог националистам, наоборот, он вбил последний гвоздь в крышку имперского гроба. Трагедия армян, сопровождавшаяся трагедией понтийских греков и ассирийцев, показала всем остальным народам, что их ждет в построенном по националистическим лекалам государстве. И при первой же возможности они побежали из империи. А возможность представилась, как только Турция потерпела поражение в войне.

В общем, национализм — прекрасное средство для быстрого разрушения изнутри стабильного государства. Национализм не может достичь успеха обычными методами и быстро скатывается к силовому подавлению, массовым убийствам и изуверству. Но чем больше национализм убивает "инородцев", тем больше у него становится врагов — и тем ближе его конец.


* * *

А если вернуться к нашим дням, то самый замечательный пример мы увидим на Украине.

Украина, Карл!!! Уж, казалось бы, если отбросить малонаселённые, не развитые экономически, не имевшие никогда политического влияния Галичину и некоторые области Запада страны, то Украина выглядела государством действительно почти мононациональным.

Вот сейчас, конечно, после всех событий последних 10-15 лет, очень легко поднимать на смех эту идею. Дескать, смотрите, каким буйным цветом там пророс национализм. А вот сказать в начале 90-ых, что Украина будет расколота – ну кто бы из нас поверил?

Многие могли бы предсказать всплеск национализма – да! – но прибалтийского типа. «Маленький, но очень гордый» народ. То есть гордый, кичащийся своей национальность, но – ЕДИНЫЙ. Многие ожидали истерики по поводу «украинизации», совершенно не стало сюрпризом пресловутое «Украина – не Россия» – всё это ожидалось. Но отнюдь не то, что происходит в последние годы.

Самое интересное, что тут даже на Россию не свалить. Вот честно. Кто не верит – пусть вспомнит все эти референдумы и опросы, проводившиеся на Востоке Украины за все эти годы. Ведь никто и никогда там не рвался в Россию. Наверное, они бы и вообще так и не собрались, если бы не.

Национализм – он не может застыть. Ему обязательно надо развиваться по нарастающей. В сущности, это судьба любой искусственной идеологии, навязанной вопреки естественным интересам общества и страны, но по ряду причин воспринятых ими. Там всегда каждый новый шаг обязательно должен быть круче предыдущего. Сказать: «Ура! Мы достигли цели – вот теперь мы «строили, строили – и, наконец, построили» – этого они не могут.

В национализме никогда нет цели. Там сам процесс и есть цель. Это всегда самоценная борьба с кем-то, за что-то, против чего-то, которая просто не может остановиться. Потому что как только не с чем станет бороться, национализм умрёт, и ему на смену придёт нормальная здравая политика. А никто из политиков-националистов не хочет уходить из власти. Они каждый раз отыскивают всё новых и новых врагов. Чтобы эта война и их власть никогда не закончились.

Вот Украина и погрузилась радостно в это болото. Искала новых и новых врагов. Когда политически стало уже невозможно получать поддержку от критики врагов внешних (точнее – внешнего; у них же во всём и всегда виноваты «кляты москали»), то пришлось искать врагов внутренних. Вело ли это к расколу страны? О да. Можно ли было этого избежать? Нельзя.

Collapse )

Как он это делает???






Талант – что тут ещё скажешь :)

Вот как он умудряется снизу смотреть так, как смотрят сверху? И почему Обама, который на полголовы выше, выглядит получившим двойку школьником, ковыряющим пол носком ботинка? :)

И чтобы не вставать два раза: китайцы просто убили наповал. Си Цзиньпин заявил, что, цитирую:

«Абсолютная безопасность одной страны является недостижимой»

Я не только на своём веку, но и в истории не припомню случая, чтобы США так публично макали лицом в… грязь. Дело в том, что навязчивая идея об «абсолютной безопасности» является главным товаром, который «продают» простым американцам политики. Последние лет десять они эту мысль распиарили почти так же сильно, как в советские годы у нас распространялась мысль об обязательном построении коммунизма.

И когда глава Китая официально, вслух, с трибуны Генеральной ассамблеи ООН заявляет: этого не будет, забудьте – это такая пощёчина Штатам, какой им уже давно не отвешивали.

Кстати, об американской пропаганде и «свободе слова». На случай, если кто-то всё ещё думает, что у американцев не промыты мозги.

Вы просто попробуйте представить, как вообще можно на полном серьёзе рассуждать об «абсолютной безопасности» после изобретения ядерного оружия? Когда до сих пор официально работает доктрина сдерживания и теория о взаимном уничтожении? И ведь изрядная часть населения верит!

Это как же надо людям мозги промыть, чтобы они уместили в них две взаимоисключающие концепции? Тут разве что Оруэлл вспоминается с его идеей «двоемыслия».