Альберт Лекс (albert_lex) wrote,
Альберт Лекс
albert_lex

Почему миллиарды Захарченко хранились в обычной квартире





Мосгорсуд сегодня оставил под арестом до марта будущего года полковника МВД Дмитрия Захарченко. Впрочем, большинство россиян интересует судьба не столько его самого, сколько 7,7 миллиарда, что нашли в квартире у его сестры. Объявился ли хозяин денег? Точно ли они принадлежат «Нота-банку»? Что с ними будет? И кто придумал превращать квартиры в сейфы?

Рассказать об этом решил бывший коллега Захарченко, выходец из 9-го управления КГБ Дмитрий Целяков, подозреваемый в громком коррупционном преступлении. Кому могут принадлежать найденные в квартире полковника миллиарды? По словам сотрудника КГБ Дмитрия Целякова, члены преступного сообщества обычно не хранят у себя наличные, а стараются как можно быстрее раздать их клиентам.

По мнению бывшего сослуживца Захарченко, найденные миллиарды, скорее всего, принадлежат какой-то кредитной организации Москвы.

"Они из банка, который уже был на грани отзыва лицензии и с "дырой", так как в случае операций с обналом денежные средства не принято где-то складировать, их быстро доставляют клиенту".



При этом сотрудник КГБ уверен, что миллиарды полковника не из Нота-Банка. Как отмечает Целяков, хранение отмытых денег в частной квартире – явление нестандартное.

"По практике борьбы с организованными преступными сообществами, отмывающими деньги, они никогда не хранят обнал у себя или где-то, быстро стараются развезти его клиентам, чтобы случайно не попасть с деньгами под правоохранителей или заезжих гастролеров", – рассказал он.

Тем не менее квартиры-сейфы все же имеют свои плюсы. Как пояснил экс-коллега Захарченко, в частное жилище следователям проникнуть сложно. Для этого им необходимо соответствующее решение суда и открытое уголовное дело.

"Я сам хранилища в квартире не видел, но мы находили такие под вывеской неприметных офисов", – добавил Целяков.

[Полное интервью Целякова]Дмитрий, вы в МВД занимались именно финансовыми преступлениями?

— После реформирования КГБ я перешел в систему МВД. Работал сначала заместителем начальника отдела Департамента экономической безопасности МВД (мой отдел курировал сферу иностранных инвестиций и валютных операций). В основном занимались изучением деятельности в России зарубежных компаний, а также российских, связанных с международными контрактами и имеющих юрисдикцию в офшорах. И расследовали дела по банкам, которые «сжигали» (закрывали) организованные преступные сообщества.

Мой отдел первый в стране (вместе с СК при МВД) стал возбуждать дела по ст. 172 УК РФ — «Незаконная банковская деятельность». Первое такое дело появилось в октябре 2005 года, и там проходила безумная сумма в 238 миллиардов рублей.

Мы работали в обычном режиме: расследовали, задерживали, готовили дела в суд. При этом я понял в ходе своей работы принцип этой новой пока для нашей страны системы.

Если говорить упрощенно, то в схеме обналичивания и транзита денег были всегда задействованы три стороны, которые негласно сотрудничали и выполняли каждая свою роль. Это собственно банки, ОПГ (зачастую в них состоят представители бизнеса и власти) и спецслужбы.

Мир больших денег изменился, когда на горизонте появилась фигура первого заместителя председателя Центробанка Андрея Козлова. Он, видимо, пытался сломать существующую систему. При этом не был чьим-то подконтрольным человеком, то есть не играл ни на одной из сторон.

Что конкретно он делал?

— Он отзывал лицензии еще до того, как банк выработал тот объем, для которого его приобретала, скажем, какая-то крупная корпорация. Банк создавался, чтобы пропускать денежную массу в течение 2–3 месяцев, а Козлов лишал его лицензии уже через 2–3 недели. В итоге вместо того, чтобы провести 70–120 миллиардов, «теневики» успевали оприходовать 10–20 миллиардов рублей.

Естественно, многие на рынке обнала были недовольны новациями Козлова: терялась маржа, расстраивались процессы технического обслуживания денежных потоков, «летели» договоренности, включая прикрытие со стороны силовиков…

При этом Козлов применил новый механизм — блокировку денег в иностранном банке руками Банка России (он первый «продавил» заморозку денег в Австрии по банку «Дисконт»).

В общем, кто-то решил, что новые «фокусы» Козлова могут стоить в будущем приличных потерь, привести к нежелательным расследованиям со стороны зарубежных органов. За это его и убили 13 сентября 2006 года.

Само убийство произошло в 21.30, а уже через час мне позвонил мой непосредственный начальник. На следующий день в кабинете на Житной он сказал, что это… я виновен. То есть неофициально я был первым, кого заподозрили.

— А при чем тут вы? Разве вам хотя бы теоретически могла быть выгодна смерть Козлова? Неужто он мешал и вашей работе?

— Логика простая: раз я в этой кухне варюсь, знаю все ходы-выходы и кто чем дышит, то могу быть одним из звеньев черного обнала, например, прикрытием по линии правоохранительных органов. Вот этим начальник обосновал — слава богу, потом с меня были сняты все подозрения.

Но я был уверен, что моему руководству эту мысль вложили в уста люди из Управления «М» ФСБ России (называет имена. — Прим. авт.). Они курировали наш ДЭБ. Они приходили, смотрели, как соблюдается работа с гостайной, собирали слухи, кого-то вербовали…

У меня с самого начала были с ними ровные отношения, я ведь сам бывший сотрудник КГБ, работал в группе «Альфа», охранял в числе других Президента СССР, а потом — председателя Конституционного суда РФ. Но по мере того, как я углублялся во все эти дела, им дали команду не контактировать со мной: видимо, руководство Управления «М» боялось, что я склоню некоторых оперативников на свою сторону и буду получать информацию уже в отношении них. Поэтому, как я считаю, и прислали мне «черную метку» («привязку» к убийству Козлова) — чтобы остановить мою чрезмерную активность.

К тому моменту у меня были все доказательства, что банки «сжигают» системно после того, как через них пропускают нужную денежную массу. Результаты ОРД давали все новые и новые факты о «крышах», структуре, связях в Европе, США и т.д. По указанию нового руководителя ДЭБ МВД России Евгения Школова (он возглавил департамент в ноябре 2006 года. — Прим. авт.) мы даже составили обо всем этом письмо под грифом «секретно» и направили руководству страны.

— Правда, что убийство Козлова привело к очередному переделу в криминальном мире?

— Да, именно из-за войны на рынке «черных» потоков денежных средств стали расстреливать и воров в законе.

— А можно поподробнее о том, какую именно роль в этом деле играют воры в законе?

—  Вот, допустим, организуется новый поток транзита через сопредельную страну. И это согласовывается не только на уровне лиц, отмывающих деньги, и их «крыш» в правоохранительных органах и структурах власти, но и криминалитета.

Туда едут воры в законе или их представители. Их задача — на месте решать все проблемы, следить, чтобы деньги не застряли в промежуточной стране, чтобы их по дороге не отобрали какие-то заезжие «гастролеры» и т.д. Все это относительно второстепенная роль, в основном же они придерживаются воли товарищей с Лубянки.

Система так устроена, что в ее основе — «слово с Лубянки», и никто, даже воры, не будет перешагивать через эту черту. А доходность от отмывания денег огромная (300–1000% годовых), то есть всем хватает. Все, что я сейчас говорю, — это мое личное убеждение, основанное на материалах, которые были в Департаменте по борьбе с организованной преступностью и терроризмом МВД России.

Так вот, патриарха криминального мира Вячеслава Иванькова по кличке Япончик убили именно из-за передела рынка отмывания денег. Он и Аслан Усоян (Дед Хасан) пригрели уроженца из Одессы, имеющего несколько фамилий и паспортов, но больше известного под кличкой Женя Жирный. Этот Жирный пользовался покровительством спецслужб и передавал их волю миру криминала. Япончик и Дед Хасан приняли его тепло, в отличие от остальных кланов, потому что сами всегда были не прочь сотрудничать с силовиками.

Конфликт зародился весной 2008 года, когда этот активист русской мафии в США провел в Москве сходку основных «обнальщиков». Там он изложил позицию «кураторов» и новые политические реалии. Сказано было примерно следующее: «Отныне все, кто хочет работать по линии обналички, должны платить мне и моей «крыше», которая в настоящий момент является самой крутой в РФ».

Я так понимаю, недовольные воры в законе собрались через пару месяцев на легендарную сходку на прогулочном кораблике, чтобы обсудить новую реальность происходящего… Ну а дальше были убийства, в том числе Япончика, Хасана, которые «новые реалии» одобряли: их убрали недовольные новой политикой «коллеги».

— В вашем уголовном деле заявителем проходит банкир Петр Чувилин. И именно он вроде как дал первым показания на Захарченко (заявил, что вместе с Германом Горбунцовым платил тому 150 тыс. долларов США в месяц за прикрытие по линии МВД).

— Чувилин был нашим информатором. С конца августа по начало декабря 2007 года передавал нам номера телефонов, используемых Женей Жирным и другими лицами во время подпольных операций, которые, скорее всего, проводились в банке, где работал Чувилин.

Меня-то на том этапе устроило такое «стукачество». Но спецслужбы (те самые, что покровительствовали Жене Жирному) его вычислили. Ну и дальше выбор у него был небогат, он уже готов был свидетельствовать против кого бы то ни было… Так что он стал потерпевшим в деле против меня.

А с Захарченко получилось все интереснее. Скорее всего, с помощью показаний Чувилина на Захарченко хотели нанести удар по всему МВД. Был бы большой скандал, полетели бы головы. Одного не просчитали: Захарченко был человеком не столько МВД, сколько ФСБ. Его, по моей информации, давно завербовали те люди, которые курировали тему обнала. Лубянка нечаянно ударила сама по себе.

— Вы лично с Захарченко были знакомы?

— Знаком не был, но мы, получается, работали одновременно какое-то время в ДЭБ. Просто в разных отделах.

Я помню, что во время прослушки предполагаемых участников системы черного обнала они называли в разговорах некоего Диму из нашего круга правоохранителей, который мог решить любую проблему с уголовным делом по обналу. Дмитрий в следственно-оперативной группе был один - я. А что за второй Дмитрий объявился? Это и предстояло выяснить техническими мероприятиями, которые поручили провести тогда 5-му или 6-му ОРБ (в деле есть поручение следователя СК при МВД России Шантина Г.А. и есть рапорты). Но чем закончилось — честно скажу, не знаю.

— Что конкретно делал, по-вашему, Захарченко за эти годы работы в ведомстве?

— Думаю, разваливал уголовные дела в отношении обнальщиков. Я могу даже назвать — какие (номера дел есть в распоряжении редакции. — Прим. авт.). Только два дела касались отмывания аж 4 триллионов. Там был замешан широкий спектр сотрудников всех служб и ведомств. Не думаю, что кто-то теперь будет заинтересован в установлении истины: слишком негативно может отразиться на системе.

— И почему тогда именно сейчас решено было задержать Захарченко?

— Говорю же, произошла техническая ошибка в расчетах инициаторов разработки. Видимо, удар предназначался по руководству МВД России, а вышла довольно неприятная ситуация, когда Дмитрий оказался повязан с Лубянкой. Теперь, видимо, будут отыгрываться на «Нота-банке», сотрудники которого дали показания против Захарченко.

— Так чьи все-таки деньги на квартире сестры Захарченко?

— Из банка, который уже был на грани отзыва лицензии и с «дырой», так как в случае операций с обналом денежные средства не принято где-то складировать, их быстро доставляют клиенту.

По практике борьбы с организованными преступными сообществами, отмывающими деньги, они никогда не хранят обнал у себя или где-то, быстро стараются развезти его клиентам, чтобы случайно не попасть с деньгами под правоохранителей или заезжих «гастролеров». Деньги могут быть из другого региона, и получали они их по «зеленому коридору» в аэропорту. Но больше вероятность, что из банка в Москве. Какого? Это и предстоит выяснить следствию, но не «Нота» — в этом я уверен.

— А почему в качестве хранилища была выбрана квартира? И много ли таких «квартир-сейфов» по Москве?

— Думаю, много. В квартиру ведь просто так не войдешь: нужно решение суда, уголовное дело. Я сам хранилища в квартире не видел, но мы находили такие под вывеской неприметных офисов.

Деньги иной раз валялись грудами, уходила уйма времени для их пересчета, оформления упаковки в коробки и сдачу в хранилище финчасти МВД России, которое мы за это время работы забили под завязку. Причем мне никогда не хотелось связываться с наличностью, потому что ДСБ МВД России вечно писали какие-то пакости: мол, не довезли часть или еще что-то. Потом приходилось ловить, кто украл деньги.

Мы в основном арестовывали деньги на корсчетах. Вырабатывали схематику замораживания и с другими иностранными службами. В некоторых странах законодательство позволяло «морозить» аж на 42 года. За это время мы, естественно, успевали бы собрать все необходимые документы, чтобы наложить арест и списать их в обратно в РФ.

— Защита Захарченко уверена, что скоро объявится хозяин денег.

— Это стандартная процедура: берется пауза, люди делают документы, чтобы объяснить происхождение денег, оценивают обстановку и договариваются с кем-то наверху, кому эти бумаги принесут и под каким ракурсом их будут смотреть, сколько денег отстегнут… Схема для них не новая, и они прекрасно знают, как ее применить.

Деньги изъяты в новых упаковках, легко просмотреть, откуда они получены и привезены на квартиру. Это занимает не более двух недель. Причем странно, что силовики не стали задерживать родственников Захарченко и не изъяли их телефоны.

— Какова судьба Захарченко, по-вашему?

— Судьба Захарченко уже очевидна, следствие не заинтересовано в полноценном расследовании, потому что могут всплыть громкие имена и тайные схемы. А хочет прилепить обнаруженные деньги к «Нота-банку», чтобы Дмитрий признался в хищении их средств и получил свой срок — лет 5–8 в зависимости от ситуации.

Дмитрий, видимо, с этим не согласен, поэтому там идет торг. Одни хотят закрыть дело побыстрее, без всяких продолжений и нюансов, другие понимают, что что-то нужно объяснять руководству страны, так как сюжет с МВД России провалился, и вспыли сюжеты, которые могут привести на Лубянку, в Следственный комитет и прокуратуру. Короче, тупик. Все в ожидании чисто политического решения с верха.






Замглавы управления "Т" ГУЭБиПК МВД России Дмитрий Захарченко был задержан 9 сентября по делу о получении взятки в особо крупном размере. В ходе обысков в квартире сестры полковника следователи изъяли 8,5 миллиардов рублей.


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Планы на будущее

    Полагаю, следует объясниться в виду всех событий последних недель и месяцев, потому что всё равно предвижу очевидные вопросы, которые будут…

  • Очередная сказка про «закон о трёх колосках»

    В своё время правозащитники очень любили вспоминать о «политических репрессиях кровавого режима» в виде ужасного «закона о трёх…

  • «Университетик» Кудрина

    Не успели Кудрина назначить главой Счётной палаты, как начались фокусы: например, сразу же «помиловали» пресловутый Европейский…

  • Ненадёжный Telegram

    У великого гения земли русской, Павла Дурова, неудачная неделя: его главное детище, Telegram, оказалось уязвимым сразу по многим направлениям.…

  • Причина выхода Венедиктова из совета директоров «Эха»

    Главный редактор «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов был вынужден покинуть совет директоров радиостанции и принести извинения президенту…

  • Судебная революция

    Почти незаметно произошла тихая революция, о которой странном образом почти никто не пишет и не говорит. Фактически, в нашей судебной системе…

  • Как отшили Киев

    Мне понравилось, как Константинополь развёл Порошенко на этой его теме с «автокефалией». Элегантно, просто, даже вызывает восхищение.…

  • Снова баны от Twitter

    Уже года два как минимум не отпускает мысль, что растёт угроза кибератак со стороны США. Вот то, как они потестировали нас с кемеровским пожаром…

  • Знову остаточний вихід!

    Порошенко снова отличился сегодня: оказывается, выбор православия (вместо католицизма) — это у него так выглядит «европейский…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments