Альберт Лекс (albert_lex) wrote,
Альберт Лекс
albert_lex

За кулисами творческого скандала – лишь деньги





Скандал вокруг выступления Райкина продолжается уже вторую неделю. Для «творческой интеллигенции» буквально жизнь остановилась после этого, и ничего более важного в жизни страны не происходило с тех пор. Умер Владимир Зельдин, человек-эпоха, но возбуждённые «деятели искусства» даже не заметили этого. Появляются всё новые и новые заявления в поддержку позиции, высказанной Райкиным, и от их содержания становится страшно, потому что творческие люди начинают открыто говорить, что народ для них – люди второго сорта, варвары, пустое место, которым вообще не должно быть позволено иметь своё мнение, не говоря о том, чтобы его высказывать.

Страсти пылают, но за подкладкой этого конфликта внезапно обнаруживается очень простая и старая как мир причина – деньги. По-прежнему оказываются актуальны строки: «На земле весь род людской чтит один кумир священный. Он царит над всей Вселенной, тот кумир – Телец златой». Оказывается, что именно «в угожденье богу злата» так неистово сражаются наши деятели искусства – кто бы мог подумать! За столь красивыми словами о творчестве и столь ужасными обвинениями в притеснениях стоят старые добрые денежные мотивы…

Вот кинорежиссёр Кирилл Серебрянников даёт пространное интервью «Дождю», в котором рисует апокалиптические картины того, как душат буквально наше искусство и какое страшное будущее нас всех ждёт.

«Райкин жаловался на субсидирование «Сатирикона». В кризис военные расходы увеличиваются, на здравоохранение и образование – сокращаются. Думаете, на культуру останется? Конечно, ее тоже серьезно сократят, нужно всем готовиться к тяжелым дням. Был открытый конфликт Константина Аркадьевича с господином [первым заместителем министра культуры РФ Владимиром] Аристарховым, который посмел его учить, как надо жить и что такое государство. Они говорят: государство – это мы, и мы будем решать, что народу нужно, а что не нужно. Все возвращается к самому убогому совку. Я помню тех людей, которые приходили под «Гоголь-центр» с демонстрациями против меня. Это люди, которые в театре не были в жизни своей ни разу».

Кстати, раз уж Серебренников посмел заговорить об «убогом совке», то хотелось бы напомнить этому кинорежиссёру, что в Советском Союзе киноиндустрия была – вы не поверите! – очень прибыльной. Тогда не шла речь, как сегодня, о субсидировании кино – тогда кино приносило большие доходы, возвращая потраченные вложения с многократной прибылью. И это касалось даже таких обычных фильмов, как «Доживём до понедельника» или «Я шагаю по Москве». Если же речь заходила о комедиях Гайдая, то там сборы превышали бюджет в десятки раз! И это говорит о чрезвычайно простой вещи: режиссёры были «на одной волне» со зрителем. Те фильмы, что они снимали, люди с радостью смотрели, даже если это были не лёгкие развлекательные комедии. В 90-ые же годы кино потеряло своего зрителя. Все проекты были убыточными, без госдотаций или частного спонсирования ничего невозможно было снять. Сегодня постепенно ситуация улучшается, отечественные фильмы типа «Легенда №17», «Экипаж» не просто собирают отличную кассу, но и вообще становятся по итогам года рекордсменами проката. И здесь опять же речь не о развлекательных комедиях, а о достаточно серьёзных фильмах. Так что некоторым современным режиссёрам до «убогого совка» сперва ещё дорасти надо, чтобы получить право его критиковать!

Кстати, можно ещё отметить, что слова «В кризис военные расходы увеличиваются – думаете, на культуру останется?» – это полная чушь. В 2014 году, который был объявлен Годом культуры в России, ассигнования на эти статьи в бюджете достигли максимальных величин, начиная с 1991 года. В 2015 и 2016 годах, при всех санкциях, кризисе и войне в Сирии, эта величина не изменилась! То есть нагнетания Серебренникова про алармизм и недофинансирование культуры – это пустое балабольство.

Потом радует заявление, что Аристархов, дескать «смеет Райкина учить жить» и заявляет, что «государство – это они, и они будут решать, что народу нужно, а что не нужно». Хотелось бы напомнить слишком воспарившему в небе господину Серебренникову, что «Сатирикон» не просто получает госдотации, а в принципе является государственным театром. То есть всё в нём – от здания до последней булавки – является собственностью государства. И всех руководителей театра – директора и худрука – тоже назначают. В случае «Сатирикона» – приказом министра культуры. Так что Аристархов, нравится это Серебренникову или нет – это действительно государство. И не только государство, как для простых граждан, а непосредственное начальство, которое может и с должности снять, если театром руководят плохо.

А вот слова «смеет учить, как жить» – это как раз самая изюминка в нашей истории. Самая пикантная, так сказать, её часть. Вот Владимир Кехман, директор Новосибирского государственного театра оперы и балета – одного из самых успешных в стране, со средней заполняемостью зала 95% – сказал совершенно удивительные вещи:

«Я наблюдал за всем этим… так сказать, «действом», и хочу сказать следующее: кроме денег здесь нет вообще ничего другого. Проблема такова: «Сатирикон» в данный момент находится на реконструкции. И по этой причине они должны за аренду платить в год – внимание! – 74 миллиона рублей. Это просто фантастические деньги. Вот я, например, могу в любой момент поставить Михайловский театр на реконструкцию: очень нужно, потому что это вообще последний театр в Петербурге, который не имеет механического сценического комплекса. Но я же этого не делаю, понимая, какие будут последствия! Поэтому мы ждём, пока построят театр Эйфману [Театр балета под руководством Бориса Эйфмана], и мы уже договорились, что Борис Яковлевич на небольшое время приютит нас, мы быстро сделаем сценический комплекс в Михайловском театре, и не будет ни огромных долгов, ни перерыва в работе труппы».

И теперь совсем в другом свете предстаёт это самое «Аристархов смеет учить Райкина жить». Оказывается, проблема-то не в репертуаре! Не в плохом финансировании и не в том, что «душат» за якобы «свободомыслие».

На самом деле, Аристархов действительно высказал Райкину вполне конкретные претензии, причём именно по руководству театром. А конкретно – за то, что Райкин деньги разбазаривает вместе со своим директором Анатолием Полянкиным. Разбрасывается десятками миллионов рублей так, словно Министерство культуры их печатает и способно выдавать в неограниченных количествах по первому требованию.



При этом сам министр культуры, Владимир Мединский, пришёл вечером 2 ноября на телевидение и дал интервью в эфире передачи «Вечер с Владимиром Соловьевым». Что он говорил не просто об отсутствии цензуры, а о её невозможности в рамках министерства, ещё упомянём ниже, а сейчас стоит сосредоточиться на другом. Мединский очень чётко сформулировал, что государство хотя и выстроило систему, при которой все театры, музеи и филармонии максимально независимы в своей творческой работе – их фактически не контролируют – но зато министерство очень плотно следит за совсем другими показателями. А именно: привлечение внебюджетных средств, заполняемость залов, частота обновления репертуара и все прочие показатели, которые непосредственно отражают не художественное содержание работы, а то, насколько удаётся привлечь зрителя. И здесь министерство действует методом кнута и пряника: самые успешные театры по итогам года могут получить значительные премии – свыше 10 миллионов рублей, а у их директоров зарплата вообще находится почти в прямой зависимости от того, какое количество внебюджетных доходов сумел получить театр. А внебюджетные доходы – это всё: это и непосредственно продажа билетов, и продажа программок, сувениров, привлечение спонсорской помощи и так далее, и так далее. То есть Министерство культуры стоит на страже интересов в первую очередь зрителя: оно максимально стимулирует театры, музеи и филармонии ориентироваться в своей работе на аудиторию. Чтобы залы были заполнены, чтобы обновлялся репертуар, чтобы людям было интересно. И наоборот: если показатели у театра плохие, если зритель туда не идёт, то министерство начинает постепенно давить на руководство – директора и художественного руководителя – и требовать улучшить показатели. Может поставить вопрос и о возможной смене руководства театра. И вот эту политику наши деятели искусства почему-то плохо переносят – называют её «вмешательством в творчество», «цензурой» и ещё бог знает чем.



Андрей Звягинцев, автор скандального фильма «Левиафан» (снятого, к слову, на государственные деньги), тоже не замедлили подлить масла в огонь. Он разразился такой критикой, словно последние 15 лет он был узником совести где-то в Сибири, а не снимал фильмы на государственные деньги и вёл при этом богемный образ жизни. Никакого интервью он давать не стал, а сам лично написал статью для «Коммерсанта» под названием «Дурной сон госзаказа». Цитаты из неё просто потрясают:

«Совершенно очевидно, что в пространство культурной жизни страны цензура вошла в полный рост. Отрицать это может только лжец или невежда. Вы сможете назвать хоть один оперный театр или хотя бы с десяток кинокартин, созданных без участия государства? Ситуация в нашей экономике и культуре сейчас такова, что их нет. Да, есть чиновники, которым верховная власть делегировала обязанности руководить Министерством культуры и прочими профильными ведомствами. Но не они создавали Большой театр или тот же «Сатирикон», как не они вырабатывали законы поэтики и эстетики, формировали направления и течения современного кинематографа или театра. Как могут они «заказывать искусство»? Когда, наконец, чиновники поймут, что их дело – организовывать и поддерживать труд людей, а не раздавать им свои «заказы»? Нет, не художник обязан государству, а государство обязано помогать художнику. Власть обязана пестовать гения»

Звягинцев, конечно, знатный эквилибрист. Особенно восхищает его неназойливый пассаж про «законы и направления и течения современного кинематографа или театра». То есть в переводе на русский это означает следующее:

«Мало ли, что от моего «Левиафана» плевалась вся страна! Это не моя вина, это такие «законы современного кинематографа»! А то, что фильм с одинаковым «успехом» провалился и в кинопрокате, и в продаже дисков – это просто ещё один закон. Ну, вот такие они, современные законы кинематографа и театра, что согласно им зрители видеть не хотят снятые фильмы. Проекты абсолютно убыточные, зато всё по современным законам кино. Которые не дано понять чиновникам Министерства культуры, и поэтому они не должны лезть в нашу деятельность»

Какая прелестная логика, не правда ли? Зритель не идёт? Залы пустые? И плевать! Зато постановка соответствует «законам современного кинематографа или театра».

После этого становится очень понятно, почему у наших деятелей искусства конфликт с Министерством культуры: министерство никак не контролирует содержание спектакля, но требует лишь одного: чтобы это понравилось зрителю. Чтобы люди шли в театры. А люди – подкачал народец, подкачал как всегда – почему-то не хотят смотреть некоторые особо «изысканные» постановки. Вот кнутом их не загонишь на эти спектакли! Минкульт недоволен, а постановщики поднимают крик о том, что развелось «засилье цензуры» и «вмешательство в творчество».

Второй бесценный пассаж – это слова «Вы сможете назвать хоть один оперный театр или хотя бы с десяток кинокартин, созданных без участия государства? Ситуация в нашей экономике и культуре сейчас такова, что их нет».

Вы вдумайтесь только: оказывается это у нас такое «состояние экономики»! То есть все наши деятели культуры вроде как не при чём – экономика, вишь, виновата! Снова государство подкачало, ай-яй-яй!.. А ничего, что в так любимом всеми этими гениями Западе вообще почти нет театов с государственным финансированием? Во Франции – всего один! Это только у нас всё ещё остаются социалистические завоевания СССР – доступная культура, госдотации... Капиталистический Запад эту проблему решает проще во всех отношениях: крутитесь как хотите! Ваш бизнес – ваши проблемы! Не можете заработать денег – свободны, одним обанкротившимся бизнесом больше, одним меньше – кто будет считать и беспокоиться?

Это только в нашей стране могут быть сотни государственных театров, музеев, филармоний и прочих учреждений культуры. И что вы думаете? Оказывается, государство же в этом ещё и виновато оказвается – вот такое мнение у Звягинцева. Пускай этот красавчик съездит в Голливуд и посмотрит, как надо снимать кино на СВОИ деньги! А то ему государство их даёт и государство же ещё виновато оказывается! Я посмотрел бы, как он попробовал бы возразить голливудскому продюсеру – человеку, который достаёт деньги на кино. Он бы у него по ниточке ходил и не питюхал! А у нас эти жирные сволочи обнаглели настолько, что гавкают на тех, кто их же кормит!

Кстати, о цензуре – теперь самое время вернуться к тому, что говорил Мединский. А сказал он следующее:

«Мы никогда не проверяем и не одобряем никаких спектаклей. Нам их не присылают заранее, мы их не утверждаем, мы их не отменяем. Единственное, что мы делаем – это назначаем художественного руководителя театра, и только он один несёт полную ответственность за весь репертуар и деятельность своего учреждения. У нас нет никаких программ, у нас нет ценных указаний, регламентов, списков запрещённого и разрешённого. На всё министерство у нас только один документ определяет художественное содержание спектакля: это подписанные президентом страны «Основы государственной культурной политики». Но даже соответствие этим основам контролируем не мы, а всё те же худруки театров. Причём за всё время моего руководства не было снято с должности ни одного художественного руководителя за то, что репертуар его театра не соответствовал «Основам госполитики». И ни один спектакль министерство не запретило. Мы следим за работой театров и музеев, но по другим показателям: заполняемость залов, прибыль, процент добытого внебюджетного финансирования по отношению к госдотациям. Вот у меня в руках документы по всем нашим театрам. Можете сами посмотреть: тут нет слов «хорошо» или «плохо», «красный» или «зелёный», «патриотичный» или «непатриотичный». Здесь вообще нет ничего, кроме цифр. Объясните мне, каким образом можно тут проводить цензуру?»

И едва ли об этом положении дел не знал господин Звягинцев, который заявил: «Совершенно очевидно, что в пространство культурной жизни страны цензура вошла в полный рост. Отрицать это может только лжец или невежда». Возникает очень хороший вопрос: кто же тут на самом деле лжец?

Но всех перещеголял в своей солидарности господин Познер, потому что его взгляд на ситуацию исключительно оскорбителен для российского народа и государства. У себя на сайте он оставил такую запись:

«Дорогой Константин Аркадьевич! Хочу поздравить Вас с Вашим недавним выступлением и выразить Вам свою полную поддержку. И еще хотел бы просить Вас не обращать внимания на окрики и оговоры тех, кто почему-то считает себя голосом народа. Оставляю в стороне то, что голос народа далеко не всегда достоин уважения: немецкий народ поддерживал Гитлера, советский народ требовал «врагам народа» собачьей смерти, хотя эти люди ни в чем не были виноваты. И народ совсем плохой судья, когда речь идет об искусстве. Вспомните, как шельмовали великих Прокофьева и Шостаковича, Пастернака и Ахматову при полной и весьма горячей поддержке народа.

Нынешние радетели за так называемую чистоту нравов, те, которые с возмущением кричат об оскорблении чувств верующих христиан, мусульман и прочее, ничем не отличаются от фанатичных членов ИГИЛа (организации, запрещенной в РФ), которые, к возмущению всего мира, разрушали и разрушают уникальные памятники старины, потому что они, эти памятники, оскорбляют их религиозную веру. Это варвары, не больше и не меньше».


Апофеоз рассуждений Познера – это пассаж про «варваров» и «ИГИЛ».

«Либерал-фашизм» – прекрасный термин, придуманный Максом Шевченко. Почему фашизм? Потому что либералы себя считают сверх-расой, считают себя «цивилизованными», а всех, кто с ними не согласен, сразу лишают человеческих прав. Права на своё мнение, права его высказать. На основании чего? Потому что несогласные с либералами – это же просто «недочеловеки», «унтерменши»! Которые дикие, которые не цивилизованные, которым «не дано». Вот Познер прямо так и пишет: «варвары», «неграмотные» и так далее.

То есть мы наблюдаем типичный либерал-фашизм как он есть. Всех «унтерменшей»-нелибералов надо урезать в правах иметь своё мнение и высказывать его. А «расе господ» – то есть либералам – надо разрешить всё и освободить от любого контроля и даже запрещать любую критику их «искусства». Разрешается только на коленях подносить им деньги, радуясь уже тому, что эти божества соглашаются принимать подношения от нас, недостойных. И, конечно, ни в коем случае не сметь указывать, на что деньги тратить.

Разве не об этом же сказал Звягинцев? «Когда, наконец, чиновники поймут, что их дело – организовывать и поддерживать труд людей, а не раздавать им свои «заказы»?

Познер пошёл ещё дальше: для него все, кому вычурные спектакли некоторых деятелей не по нутру – это «варвары, не более и не менее» и «ИГИЛ».

Кстати, Познер не одинок! Ровно это же написал для «Ленты.ру» киновед и кинокритик Кирилл Разлогов:

«Президент России обронил чрезвычайно прозорливое замечание. Цитирую по памяти: «Вот разрушили государство Ирак – и терроризм тут же и развернулся аж в "Исламское государство" Это было предупреждение Западу о возможных последствиях разрушения государства Сирийского: выпустили джинна из бутылки и теперь проливаем кровь в попытках загнать его обратно. Поэтому мне хотелось бы поддержать Константина Райкина, Андрея Звягинцева и Кирилла Серебренникова в главном – «новым варварам» нельзя разрешать безнаказанно вторгаться в такую тонкую сферу, как художественное творчество. Дай только волю, как темные инстинкты толпы выйдут из повиновения. И тогда возникнет та же проблема, что и с террористами: удастся ли обуздать страсти и загнать джинна обратно в бутылку?»

То есть для Разлогова народ – это тоже дикари, тупое быдло, «ватники», недочеловеки, которых «надо держать в узде». Об этом же говорит и режиссёр Павел Лунгин:

«У нас сейчас цензуры нет. Но получилось так, что цензура осуществляется снизу «инициативными группами» и малообразованных людей. Цензура как бы делегирована им. Мы все такие разные. Райкин, Звягинцев, я. Мы констатируем: что-то тревожное и неправильное происходит в нашем обществе. Художник чувствует себя в опасности».

Опять та же мысль: народ – это недочеловеки, тупые варвары и террористы, от которых надо оградить и защитить «расу господ» – деятелей искусства. На всё это очень хорошо и метко ответил писатель Михаил Веллер:

«От цензуры мы избавились, и слава богу, уж я-то её нахлебался в достатке. Но дело в том, что в любом обществе, социуме, стае всегда существует моральный кодекс. Всегда есть система императивов и табу. И вот продукт последних десятилетий, когда художник говорит: «Для меня этот кодекс вообще не существует, потому что я – творец, то, что я делаю – это искусство, и отстаньте от меня со своими претензиями». Вот тут, по моему глубокому убеждению, художник не прав! Потому что искусство – это одна из важнейших форм само воспроизводства культуры. И когда художник начинает разрушать мораль – это, как правило, предвестие больших катастроф. И здесь, как это ни парадоксально, жлобская, казалось бы, реакция необразованных людей, которые ничего не понимают в искусстве, может нести в себе здоровое начало и верную идею: «Ребята, нельзя сносить всё! Нельзя уничтожать мораль!»

И ещё добавил Сатановский, который не только президент Института Ближнего Востока, но ещё и член попечительского совета Фонда развития Государственного Эрмитажа:

«Свобода творчества – это прекрасно. Завтра у нас будет перформанс девушек-садисток из Хабаровска, которые будут расчленять какую-нибудь зверушку в качестве свободы творчества. И мне бы хотелось, чтобы их посадили до того, как это произойдёт».

И получается, что творческие люди, которые всего-навсего стремятся навсегда утвердить своё право получать деньги от государства и никогда за них не отчитываться, выступают не просто с идеями не либеральными и не демократическими абсолютно, а фактически пытаются внедрить в жизнь идею даже не кастовую, а почти что расовую, когда есть одна группа, которая просвещённая, цивилизованная и поэтому наивысшая, а есть другая – которая «необразованная», которая «варвары», которая «новый ИГИЛ» и вообще «ватники», «унтерменши» и так далее, а потому у них не должно быть прав, а в первую очередь – прав что-то говорить о творчестве первой группы, этих «просвещённых эльфов».

Как раз тут Веллер (подавая пример отнюдь не единодушного мнения в творческой среде по поводу идей, которые высказал Райкин, и который одни разделили, но многие этого не сделали) приходит к интересному выводу, который прямо противоречит идеям Райкина и всех его апологетов: в ряде случаев именно общество, пусть даже и «необразованное» и «не разбирающееся» может и должно судить об искусстве, потому что оно, это общество, является иногда истинным хранителем тех основ, моральных ценностей, о которых часто говорит и искусство, но искусство при этом может иногда зайти слишком далеко и не туда в своих самокопаниях, и тогда общество в праве его поправить.


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Митинг-распродажа Нуреева

    Балет "Нуреев" в Большом театре устроен как грандиозная распродажа - продается школьный дневник, продаются ковры, продается остров в…

  • Оправдание фашизма?

    Ужасы и трагедии Великой Отечественной — это была справедливость. «Заслуженное наказание». Так считает наш патриарх. Хрустя…

  • Суровая кара с презрением

    Пора подводить итог первого раунда страданий вокруг «атлетов из России». Думаю, что с развитием ситуации будут и новые этапы. И…

  • Открывая «Открытую Россию»

    «Открытая Россия» долго и нудно шифровалась, пряталась и вела себя ни разу не открыто. Оказывается, сегодня у них был съезд! Такой…

  • Культурные будни

    Наша культура напоминает господина Чубайса. Чем? У них общие достижения в жизни. Как сказал однажды главный Рыжий нашей страны: «У нас…

  • Глобальная мировая монополия

    В России разные либералы часто кричат о том, как плохи госкорпорации, естественные монополии, что всё это надо отдать в руки частного бизнеса…

  • Уникальная схема ганьбы за незалежность

    Есть такая ОПГ, которая запрещена в России — называется «Меджлис крымско-татарского народа». К народу, впрочем, он имеет…

  • До свиданья, наш ласковый Миша!

    Вопросы из бронхов (в смысле — не из лёгких), которые задаю себе уже который месяц. 1. Зачем мы лезем в этот «международный»…

  • Найден виновный в татарстанском «языковом скандале»

    В «языковом кризисе» в Татарстане, связанном с добровольностью изучения татарского языка, похоже, поставлена окончательная точка.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments