Альберт Лекс (albert_lex) wrote,
Альберт Лекс
albert_lex

Неполитические политики





Карен Шахназаров сказал прекрасную фразу, которую, я считаю, давно уже надо было набраться смелости кому-то сказать: «Искусство и творчество – это, безусловно, политический акт». И логика простая: любое творчество обязательно несёт идею, а идея влияет на общество. К тому же творчество одновременно является и идеей, и методом пропаганды – сила искусства такова, что идея очень крепко вбивается в голову!

И это неплохо, в общем-то. И не хорошо. Просто вот так уж оно и есть. Творческий человек может говорить на любые темы в своих произведениях: об отношениях между людьми, о пороках общества – или общественного устройства. Может и пороках власти и государственного устройства. Может критиковать существующую идеологию.

Может поддерживать существующую идеологию. Может хвалить власть и общество. Может воспевать человеческие лучшие проявления.

А в чём разница? Так или иначе, художник ВСТАЁТ НА ОДНУ ИЗ СТОРОН.

Если он похвалит страну или просто снимет позитивный фильм – его съест с дерьмом оппозиция: как посмел! В стране столько проблем, надо ОБЛИЧАТЬ! А ему весело, ему, мерзавцу, хорошо! Нерукопожопный, изгнан из узких кругов, всё! Анафема!

Будет ругать – получит критику от провластных кругов: сколько можно этой бесконечной чернухи? В стране есть и хорошее, и плохое, но вы не показываете никогда хорошее – только плохое.

Шахназаров прав: творчество и искусство – это политическая деятельность де-факто.

Нам это может не нравиться, мы даже могли бы хотеть, чтобы было не так – чтобы творчество было чистым творчеством. Только не бывает обычно.

Ты даже берёзки не нарисуешь при ясной погоде, чтобы тебя не обвинили:
«Ватник! Быдло! В стране проблемы, а у него на картине солнышко светит!!!»


Хотя при желании можно сказать, что это политика проникла во все сферы жизни. Только какая разница-то? Ну хорошо, допустим – проникла. И что это меняет? Да ничего! Шахназаров оказался прав, назвав искусство политикой. И какая разница, творчество ли забралось в сферы политики, или политика проникла в сферы творчества? Важно, что это ТАК ЕСТЬ. Да и затруднюсь я припомнить, когда было иначе.

Но вечно говорят: ах, не смейте трогать художника! Он занят высоким, а вы тут со своей грязью! Ну да, он занят высоким. Он даже может войти в историю. И история будет потом говорить: вот смотрите, как в этом фильме прекрасно отражены нравы определённого времени! Как там обозначены проблемы! И мы уже знаем, к чему потом эти проблемы привели, а вот художник – потому он и гениален – сумел сразу из бесконечной череды примет времени выловить именно то, что будет это время определять в веках.

Практически – это хвалебный отзыв на некий социально-политический анализ. Только проведённый не политологами и не социологами, а людьми искусства и при помощи не науки, а творческими методами. И с обращением не к рациональному, а к чувствам.

Ну и что? Разве анализ стал от этого хуже? Или перестал быть анализом?

Шахназаров говорил и об ответственности художников.

Вот взять недавний случай: этот пресловутый «Левиафан» Звягинцева. Типичный такой «рашка-говняшка» фильм. Не по этому поводу, но удивительно подходящую к этому случаю цитату привёл Шахназаров. Он повторил слова Гайдая:

«Если вам есть, что сказать – иногда лучше просто взять и сказать. Не надо обязательно снимать фильм!»

Мы знаем, что если примеры тяжеловесной кинематографической пропаганды властей. И что же?

Мы можем поздравить Звягинцева: он снял типичный образчик тяжеловесной, лобовой и грубой пропаганды оппозиции.

Вот об этом и говорил Гайдай: снимай тогда, когда не можешь не снимать! Когда это творческий порыв! Но не используй своё творческое положение для превращения искусства в оружие политической борьбы.

Кстати, некоторые наиболее одиозные ребята это очень хорошо понимали: тот же Вагнер при всём своём антисемитизме ни в одной опере никогда не опускался до пропаганды этого вздора. Искусство – это искусство. У него были идеи, и весьма важные идеи – социальные и политические – но это не было грубой тупой пропагандой.

А ещё смешнее, когда всякие «общественные деятели» говорят, что они «вне политики».

Мы, мол, правозащитники! Мы вне политики!

Это даже звучит абсолютным оксюмороном. Правозащитники просто по роду своей деятельности ВСЕГДА по уши в политике! Причём – в самой её гуще!

«Нас не волнует политика, мы занимаемся правами осуждённых». Окей. Но дальше – чудесное:

«Для нас осуждённый априори прав, а власти – априори виновны».

Это не моё видение ситуации, это цитата из Людмилы Алексеевой. То есть люди систематически занимаются оппозиционной деятельностью и пропагандируют эту деятельность – и говорят, что они вне политики. Это вообще как может быть?

Вы можете сказать, что делаете нужное дело – ради бога. Кстати, МВД тоже делает нужные дела – просто для примера.

Вы можете сказать, что вы на стороне справедливости – и прекрасно. Кстати, МВД тоже на стороне справедливости.

Но зачем же говорить, что вы – вне политики? Вы занимаетесь определённым делом, дело это нужное, и оно РАЗУМЕЕТСЯ относится к политике.

Быть вне политики – значит, остаться над схваткой, не участвовать в ней. А если ты даже сторону определённую себе выбрал – ну как же ты тогда вне политики? Ты уже в самой гуще этой драчки. Ты сам бьёшь, ты хвалишь тех, кто бьёт других, ты ругаешь противников – и всё это называется «я вне политики»???

Никто не говорит, что это плохо. У тебя активная позиция, ты её отстаиваешь – молодец, что ещё сказать. Люди должны быть активными.

Только не надо при этом делать вид, что у тебя нет позиции и ты ничего не отстаиваешь. Что у тебя нет своих планов, которые противоречат чьи-то другим планам. И что ты не критикуешь чужие дела и замыслы, которые не нравятся тебе.

Ты ввязался – так что уж изволь соответствовать.

У тебя есть позиция, у тебя есть твои дела: их будут хвалить и будут ругать. Вот Собчак ругала Чулпан Хаматову за то, что её благотворительный фонд какую-то помощь от властей принял. А Собчак – в оппозиции. Для неё власть – враг. И любой, демонстрируется, что власть делает что-то полезное – тоже враг. Вот Собчак и смешала с дерьмом Чулпан Хаматову. За благотворительный фонд помощи детям.

О да, мы можем считать, что это неправильно. И в мире много неправильного. Мы считаем, что супруги не должны изменять друг другу. И врать друг другу. А они врут и изменяют. Потому что «правильно» и «мы бы хотели» – это одно, а реальность – это другое.

Мы бы хотели быть бескрылыми ангелами, но увы – мы бескрылые агрессивные приматы. Когда мы станем бескрылыми ангелами – тогда искусство не будет политикой. Хотят тут уместнее говорить не «когда», а «если» – я в это не верю. Можем стать ОЧЕНЬ УМНЫМИ, просто гениальными! Мы можем стать очень РАЗВИТЫВМИ и продлить свою жизнь.

А вот злобными останемся всё равно. Тут ничего не изменится. Умеренно злобными. И будем пытаться себя контролировать. Потому и жизнь наша не сплошной ад, а череда хорошего и плохого.

Словом, хватит играть в невинность. Это токарь у станка политикой не занимается. А писатель, актёр или режиссёр – очень даже! И не надо иллюзий на этот счёт.


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments